вы находитесь здесь: главная страница -> библиотека -> статьи и.в.коновалова ->
-> к истории отливки большого успенского колокола московского кремля в 1818 году

Добро пожаловать на сайт Zvon.Ru
Наш сайт - победитель в конкурсе православного интернета МРЕЖА в 2006 году


Система Orphus

 
 
 


     В первой четверти XIX веке в Москве на заводе Михаила Гавриловича Богданова был отлит большой колокол, ставший первым и главным в колокольном наборе Ивана Великого. Высокий статус и особая значимость нового благовестника Московского Кремля нашли отражение в его имени — по давней традиции он был назван "Большим Успенским" и "Царь-колоколом". В настоящее время это самый крупный действующий исторический колокол России.

     "Большой Успенский" колокол Ивана Великого всегда привлекал к себе внимание исследователей. В XIX столетии о нем писали А.Ф. Вельтман и М.И. Пыляев; в XX веке — Н.И. Оловянишников, Н.Н. Захаров и И.Д. Костина. Между тем, до сих пор этот уникальный памятник не становился объектом монографического исследования.

     Настоящая работа, посвященная начальным страницам истории крупнейшего московского колокола, вводит в научный оборот новые архивные материалы, свидетельствующие о его отливке и производстве расчета с содержателем колокольного завода.

     В литературе утвердилось мнение, что "Большой Успенский" колокол весит четыре тысячи пудов, а его отливка была осуществлена в период с 1817 по 1819 годы. Обращение к документальным источникам позволило уточнить вес колокола и датировать время его изготовления и подъема на звонницу.

     В основу исследования были положены дела архива Московской синодальной конторы, в ведомстве которой в XIX веке состояли Кремлевские соборы и колокольня Ивана Великого.

     Как известно, в 1812 году при отступлении из Москвы наполеоновского войска, Ивановская колокольня была взорвана. Столп устоял, а Успенская звонница и Филаретовская пристройка, где находились большие колокола, разрушились; в 1814–1815 годы они были перестроены. Самый большой колокол — "Успенский", весивший более трех с половиной тысяч пудов, разбился, второй колокол — двухтысячепудовый "Реут", получил повреждения. Следовательно, для восполнения самого значительного колокольного ансамбля Москвы в его составе требовалось произвести замену первого колокола и восстановление второго.

     Большую заинтересованность в деле возрождения колокольного набора Ивана Великого проявил император Александр I.

     Организацию этих работ, по распоряжению монарха, принял на себя московский архиепископ Августин. В рескрипте от 23 августа 1816 года, адресованном оберпрокурору Синода князю Александру Николаевичу Голицыну, император Александр Павлович писал: «желая истребить следы бывшего опустошения в Кремле, повелел я управляющему Московскою Епархиею Дмитровскому Архиепископу Августину разбитый при падении прежней колокольни большой колокол, называемый Успенским, перелить, к колоколу Реутом называемому, вместо отшибенных приделать новыя уши. И как сии два колокола, так и другия два, под деревянным шатром ныне висящие, повесить на вновь выстроенной колокольне».

     На право отливки большого колокола в Москве были объявлены торги, которые выиграл содержатель крупнейшего московского колокололитейного завода купец Михаил Гаврилович Богданов. В конце октября 1816 года архиепископ Августин заключил с ним предварительное соглашение, согласно которому М.Г. Богданов принимал на себя переливку "Успенского" колокола, исправление "Реута" и подъем больших колоколов на новую звонницу.

     Стоимость работ рассчитывалась следующим образом:

     «1й - Большой колокол в 3551 пуд 4 фунта; за перелитие коего по 10 рублей 80 копеек с пуда — 38350 рублей 80 копеек; за поднятие на колокольню по 7 рублей с пуда — 24857 рублей; на случай, ежели колокол сей выльется ста пудами более нынешняго в нем весу, полагается 5000 рублей; всего 68207 рублей 80 копеек.
     2й - "Реут" до 2000 пудов; за прилитие к нему медных ушей 5000 рублей; за поднятие на колокольню по 2 рубли с пуда — 4000 рублей; всего 9000 рублей.
     3й - "Повседневный" в 798 пуд; по 2 рубли с пуда за поднятие на колокольню — 1596 рублей.
     4й - "Воскресной" в 1017 пуд 4 фунтов; по 2 рубли с пуда за поднятие на колокольню 2034 рубли; а всего 80837 рублей 80 копеек».

     Прежде чем вступить в силу, столь важный договор должен был получить синодальное одобрение и императорскую «апробацию». После обсуждения вопроса об отливке большого московского колокола в Синоде и вынесении его на рассмотрение императора Александра Павловича, в декабре 1816 года состоялось окончательное утверждение кандидатуры подрядчика и условий будущего контракта.

     В январе 1817 года по предложению московского владыки для заключения договора с М.Г. Богдановым и последующего наблюдения за работами по переливке большого колокола из представителей высшего московского духовенства была сформирована особая комиссия. В ее состав вошли архимандрит Симонова монастыря Герасим, архимандрит Высоко-Петровского монастыря Лаврентий, архимандрит Богоявленского монастыря Авраам и наместник Чудовского монастыря игумен Феофилакт. Возглавил комиссию московский архиерей.

     31 января 1817 года в Московской синодальной конторе с купцом М.Г. Богдановым был подписан контракт, в котором детально оговаривались порядок, условия, сроки и стоимость работ.

     Подрядчик обязывался разбить расколотый колокол в Кремле и при свидетелях взвесить куски колокольной бронзы. Затем металл перевозился на колокольный завод и там шел в переплавку. Новый колокол на заводе очищался, шлифовался и, по окончании соответствующей отделки, привозился в Кремль. При некачественной отливке колокола М.Г. Богданов был обязан за собственный счет перелить его. Подрядчиком предоставлялась трехмесячная гарантия: если бы в течение этого срока на колоколе появились трещины или просто ухудшился звук, он также подлежал переливке.

     Что касается второго колокола, "Реута", у которого после падения при разрушении колокольни оказались отбитыми уши, для него М.Г. Богданов должен был изготовить специальные железные крепления, с помощью которых поврежденный колокол можно было укрепить на балке.

     Как уже отмечалось, в условия договора входил подъем колоколов на новую колокольню. Помимо "Успенского" и "Реута", следовало поднять еще два колокола — "Воскресный" и "Вседневный". Постройка деревянной каланчи — особого сооружения для подъема колоколов, устройство необходимых механизмов и покупка канатов оплачивались М.Г. Богдановым.

     Общая стоимость вышеперечисленных работ составляла 80 тысяч рублей. Из этой суммы 30 тысяч отдавались в задаток, а оставшиеся деньги выплачивались постепенно, по мере выполнения подрядчиком условий контракта. Срок исполнения работ ограничивался десятью месяцами со времени подписания договора.

     Рассмотрим, как реализовывались условия данного контракта.

     В десятимесячный срок, оговоренный договором, М.Г. Богданов не уложился. Вероятно, подготовка к отливке "Успенского" колокола заняла больше времени, или, может быть, в силу каких-то причин она была задержана. Во всяком случае, М.Г. Богданов сначала привел в порядок второй колокол — "Реут". К середине лета 1817 года уши Реута были восстановлены, и он был готов занять свое место на колокольне. Подъем трех колоколов на новую звонницу был совершен в августе 1817 года: 6-го числа был поднят "Реут", 13-го "Воскресный", 26-го "Вседневный". Члены духовной комиссии архимандриты Герасим и Феофилакт отрапортовали в Синодальную контору, что колокола «заводчиком Богдановым подняты благополучно, которые как следовало укреплены ко вделанным в стены брусьям с должною оковкою, и языки во все три колокола повешены».

     Высокая каланча, сложенная из массивных брусьев, при помощи которой колокола поднимались наверх, к концу сентября 1817 года по настоянию светских и церковных властей, в связи с прибытием в Москву императора Александра Павловича с семьей, была разобрана. По словам М.Г. Богданова, «оная каланча уничтожена за тем, как было объявлено в то время, что она не могла служить красою Кремлю при Высочайшем Императорскаго Величества обозрении Москвы после неприятельскаго разорения». Богданов был обнадежен, что новая каланча будет сооружена на средства казны, однако впоследствии для подъема "Успенского" колокола мастеру пришлось вторично возводить ее за свой счет.

     Обратимся к обстоятельствам отливки "Большого Успенского" колокола. Основным материалом для изготовления нового колокола стала колокольная бронза его разбитого предшественника. 15 сентября 1817 года архиепископ Августин дал разрешение расколоть разбитый Успенский колокол на куски, что было необходимо для взвешивания колокольной меди и перевозки ее на завод Богданова. Медь взвешивалась при свидетелях, коими являлись духовные «комиссионеры» и присланный из Петербурга пушечный мастер Русинов. Булыжную мостовую около колокольни, в том месте, где разбивали колокол, впоследствии пришлось ремонтировать. Колокольная медь поступила на завод к концу ноября 1817 года.

     Впридачу к большому колоколу, для увеличения веса Михаилу Богданову было предоставлено около двадцати небольших колоколов, снятых в свое время с колоколен упраздненных московских церквей и хранившихся в Чудовом монастыре. Помимо этого, для большей крепости нового колокола и его лучшего звучания колокольный заводчик счел необходимым купить несколько сот пудов новой меди и олова лучших сортов. В делах Синодальной конторы сохранился счет Михаила Богданова, содержащий точные данные о видах и весовых соотношениях затраченных материалов, который уместно процитировать.

     «В печь положено: Набитой из стараго большаго колокола 3462 пуда 38 фунтов. Мелких старых колоколов 464 пуда 12 фунтов. Вновь купленной дощатой меди с твердинских заводов 485 пудов 39 фунтов и англинскаго прутоваго олова вновь же купленнаго для лучшаго звона и прочности 82 пуда. Итого 4495 пуд 9 ф.

     По отлитии колокола снято меди из печи, и начищено с земли и глины 591 пуд. За тем в колоколе осталось весу 3904 пудов 9 фунтов».

     Итак, по свидетельству М.Г. Богданова, вес нового "Большого Успенского" колокола равнялся 3904 пудам 9 фунтам. Этот колокол никогда не взвешивался, но в делах Синодальной конторы впоследствии неоднократно повторялось данное обозначение его веса, который был вычислен его создателем и зафиксирован в представленном здесь документе.

     В контракте предусматривалась возможность увеличения веса нового колокола на 100–300 пудов. Позднее Михаил Богданов вспоминал, что архиепископ Августин просил его изготовить колокол весом в пять тысяч пудов, но распоряжение владыки было доведено до сведения мастера слишком поздно, когда им уже было подготовлено все необходимое для отливки колокола весом, изначально оговоренном в контракте. Так, в объяснительной записке, поданной в январе 1821 года в Московскую синодальную контору колокольный заводчик заявлял: «А когда прибыл в Москву Высочайший двор, то покойный Преосвященный Августин, уполномоченый Высочайше на сие дело доверенностию, приказывал мне слить колокол в пять тысяч пуд, а не в три тысячи девятьсот четыре пуда девять фунтов, в каковой вес он вышел. Но сие приказание им же Преосвященным после оставлено по моему представлению, что на настоящий колокол все потребное было уже изготовлено, а уничтожить оное и завесть новое больше потребно было и время, и издержки для казны еще более значительные, нежели сколько оных употреблено. Сие показую я справедливо, не ложно».

     Рисунки изображений и тексты надписей, которые должны были украсить новый колокол, согласно контракту, предоставлялись заказчиком, то есть разрабатывались и утверждались в Синодальной конторе. Имеются свидетельства, что проект орнаментации "Успенского" колокола неоднократно изменялся.

     "Большой Успенский" колокол был отлит на заводе Богданова 5 апреля 1818 года. Эта дата названа в рапорте «комиссионеров», архимандритов Герасима и Феофилакта, представленном в Синодальную контору 22 января 1820 года.

     Имена мастеров, участвовавших в изготовлении колокола, старейшего литейщика Москвы 90-летнего Якова Завьялова и петербургского литейного мастера Русинова, были увековечены в надписи, сделанной на колоколе.

     Яков Завьялов служил у М. Богданова, а пушечный мастер Русинов был специально отправлен из Петербурга в Москву для участия в отливке большого московского колокола по личному выбору и настоянию императора Александра I.

     Проба силы и красоты звука нового колокола, а также испытание его на прочность, по свидетельству современников, были произведены еще на колокольном заводе, когда «мастера по прозьбе московских жителей благовестили в него очень часто более полугода; да и по поднятии на колокольню также благовестили и с прочими звонили более двух месяцов, который голосом оказался хорош».

     27 августа 1819 года "Большой Успенский" колокол был поднят на колокольню Ивана Великого. Подробности этого события приведены в очерке «Прогулка по Кремлю», опубликованном в 1822 году в журнале «Отечественные записки».

     Как отмечалось в отчете «комиссионеров», поданному в Синодальную контору, "Успенский" колокол «на Ивановскую колокольню колоколенным заводчиком Богдановым поднят и повешен на самых надежных укреплениях, ибо сверх приготовленных при кладке колокольни для повешения онаго колокола брусьев сделан выше оных губернским архитектором Беляевым шпрендель из прочнейших дубовых брусьев и укреплен казенным железом; а также и прежние брусья Богданов, оковав железными хомутами с болтами, укрепил, и язык на ремнях повесил прочнейшим образом».

     Первый торжественный благовест в новый колокол был совершен 15 сентября 1819 года, в день празднования коронации императора Александра Павловича и императрицы Елизаветы Алексеевны.

     Расчет с Михаилом Гавриловичем Богдановым за выполненную им работу по переливке "Успенского" колокола и подъему больших колоколов Московская синодальная контора производила долго и сложно. Вначале оплата осуществлялась согласно условиям, оговоренным в контракте. Первую выплату — задаток в размере 30 тысяч рублей М.Г. Богданов получил в феврале 1817 года, а в августе того же года, после укрепления "Реута" и подъема на звонницу трех колоколов, ему было выдано еще 15 тысяч рублей. Спустя некоторое время после отливки большого колокола, в июле 1818 года Михаилу Богданову заплатили следующие 15 тысяч рублей.

     В сентябре 1819 года, после того, как "Успенский" колокол занял свое место на звоннице, последовала выплата очередных 15 тысяч рублей, а остаток денег Богданову отдали в феврале 1820 года. Таким образом, в течение двух лет содержателю колокольного завода была выплачена вся обозначенная в контракте сумма.

     Но оставались непокрытыми «непредвиденные издержки», не учтенные договором, которые, по подсчетам М.Г. Богданова, составили более 45 тысяч рублей. Главную роль в столь значительном перерасходе денег сыграло двукратное строительство каланчи для подъема колоколов, на что было израсходовано около 40 тысяч рублей. Первая каланча, использованная для подъема трех колоколов, по требованию властей была сломана. Подрядчика обнадежили, что вторично каланча будет построена на средства казны, но когда подошло время поднимать Успенский колокол, он был вынужден вновь возводить ее за свой счет.

     Московская синодальная контора отказала М.Г. Богданову в компенсации понесенных им расходов, что повлекло за собой многолетнюю тяжбу. Только в апреле 1827 года духовные власти сочли возможным выплатить колокольному заводчику пять тысяч рублей. Эти деньги были переведены в Московское Губернское правление и пошли на частичное погашение огромного многотысячного долга, который к тому времени числился за купцом Богдановым.

     Отказав мастеру в деньгах, Синодальная контора, между тем признала высокое качество его работы. 11 января 1822 года содержатель колокольного завода Михаил Гаврилович Богданов получил от конторы официальное свидетельство в том, что «Большой Успенский колокол вылит на заводе его и повешен на Ивановскую колокольню исправно и голосом хорош».

     Итак, выявление новых архивных материалов позволило уточнить вес и дату изготовления ныне существующего "Большого Успенского" колокола, более подробно рассмотреть обстоятельства, сопровождавшие его отливку, и оценить деятельность его создателя, московского купца Михаила Гавриловича Богданова.

Приложение

Издано: Виденеева А.Е., Коновалов И.В. К истории отливки Большого Успенского колокола Московского Кремля в 1818 г. // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института. М., 2002. С. 107–114

Статьи И.В. Коновалова

Алфавитный указатель

 

Календарь на другие даты

Яндекс.Погода

Трудно ли научиться звонить в колокола?

не трудно: колокольный звон - это очень просто
на начальном уровне не трудно, а повысить уровень можно только самостоятельно за долгие годы
не трудно, только если есть хороший звонарь-наставник
чего проще - ноты в руки, и вперед
все постижимо, если стараться учиться
трудно, даже если очень стараться
сия премудрость доступна лишь одаренным
другой вариант ответа

результаты предыдущих опросов

1.gif

© ОБЩЕСТВО ЦЕРКОВНЫХ ЗВОНАРЕЙ. 2004-2013

При воспроизведении материалов с сайта Zvon.Ru ссылка обязательна!
Сайт содержит материалы, которые выражают точку зрения разработчиков сайта.
Материалы и отзывы, присланные на наш сайт, не рецензируются.

программирование сайта :: aggressor.ru