вы находитесь здесь: главная страница -> библиотека -> изданные материалы ->
-> мишуровский к.м. осмысление церковного звона

Добро пожаловать на сайт Zvon.Ru
Наш сайт - победитель в конкурсе православного интернета МРЕЖА в 2006 году


Система Orphus

 
 
 


Константин Мишуровский


     Полноценное изучение и осознание церковного звона возможно только в одном случае: если звон рассматривается под сводом церковных колоколен, когда звон приурочен к богослужениям по церковному уставу. Служение звонаря, звон колоколов, устройство и архитектура колокольнен и звонниц: всё это должно восприниматься в неразрывной связи с православным богослужением.

     Словосочетание "колокольная музыка" прочно прижилось в современном лексиконе. Мало кто задумывается о том, является ли церковный колокол музыкальным инструментом?

     В XIX веке святитель Филарет Дроздов предупреждал: "итальянские названия - "соло", "дуэт", "трио" неприлично видеть переносимыми из театра в Церковь. Таким образом, слово "музыка" в церковном употреблении неуместно: оно у нас диссонирует с богослужением так же, как и прочие светские концертные термины: сцена, хормейстер, антракт и т.п." [1]

     Действительно, в Церкви какое-либо музицирование находится вне богослужебного устава. Мы не можем встретить ни одного уставного текста, в котором по поводу тех или иных церковных событий предписывалось бы "играть музыку со сладкогласием". Если бы звон мыслился как самодостаточная "музыкальная игра на колоколах" - это непременно нашло бы отражение в церковных уставах, так же, как существует обиход и осмогласие для церковного пения.

     Кстати, в католической церкви, где для богослужения воспринят орган, и соответственно, под своды храма введена инструментальная музыка, сопровождающая священнодействие и аккомпанирующая церковному пению - звон колоколов никогда не проникает внутрь храма, не участвует непосредственно в церковных службах. Богослужебный звон католических колоколов представляет собой "ритмо-обертоновый хаос", рукотворное море переливающихся звуков, ведь каждый колокол раскачивается независимо от прочих, в своем собственном темпе, по закону маятника.

     Если же вспомнить о кариллионах, - то эти гигантские "музыкальные шкатулки" не предназначены для богослужения. Кариллионы нужны прежде всего для развлечения светской публики, гуляющей по улице. И хотя на кариллионах нередко исполняются богослужебные (латинские) произведения из органного репертуара, - никому не придет в голову сопровождать католическое богослужение игрой в колокола, вместо органного сопровождения.

     Тем более в православной России. Церковный колокольный звон на протяжении всей его истории заведомо выведен из сферы какого-либо музицирования. Приведем пример из XVIII столетия: И.А. Чудинова [2] описывает ту пропасть, которая царила между "звонарями" и искусственно насаждавшимися Петром Великим "кариллионерами - музыкантами".

     "Играние в голландские колокола и уставной звон колоколов православных - особые функции, сформировавшиеся в рамках отдельных культур. <…> Различались не только стили звона, но и системы практической деятельности <…> Звонарь и колокольный игратель Петропавловского собора - представители разных слоев общества, говорившие на разных языках <…> Петербург клокшпилей и Петербург православных колоколов - это два разных мира городской культуры"

     Заметим, что за пределы Петербурга "мир клокшпилей" тогда не распространился, несмотря на все искусственные усилия того времени. Только перезвоны колоколов часовых механизмов звучали в крупных городах и в некоторых монастырях - и это было единственное нецерковное употребление колокольного звона.

     В нынешние времена господства эклектики традиционный церковный звон бывает произвольно вырван из богослужения (напр. концертные, так называемые музейные звоны и т.п.). Если концертные звоны остаются традиционными, церковными хотя бы форме, то такие звоны могут восприниматься снисходительно, как свидетельство о православном благолепии для внешних слушателей, как яркий патриотический звуковой образ. Все прочие "светские колокольные композиции" пребывают вне церковной сферы и здесь не рассматриваются. Замечу лишь, что в подавляющем большинстве случаев, такие "колокольные концерты" без спроса заимствуют у Церкви то, что принадлежит именно Церкви: исторические церковные колокола, перешедшие в светское музейное ведение. Светское музицирование на колоколах всегда непроизвольно имитирует облик и стиль церковных звонов. И в этом проявляется вторичность такого музицирования.

     Теперь обратимся к вопросу о месте и роли церковного звона в составе православного богослужения, православного храма.

     Среди пяти чувств, данных человеку для восприятия внешнего мира, два - зрение и слух - являются главными и наиболее развитыми. Образы и звуки окружающего мира позволяют нам судить о происходящем в нем, и в творчестве человек более всего употребляет изобразительные и звуковые приемы. Церковь в своем богослужении благодатно освящает природные чувства человека и возводит его душу в молитве к Тому, Кто является Источником Невечернего света и Глаголов вечных.

     Иконопись и архитектура храма, церковное пение и колокольный звон составляют основу церковного богослужебного искусства, черпающего вдохновение из единого Источника Божественной Благодати, вследствие чего все стороны этого творчества тесно связаны друг с другом и развиваются согласно общему порядку.

     Внешняя пара церковных искусств - это архитектура храма и церковный звон. Параллельно с тем, как формировались правила церковной архитектуры - формировался со временем и церковный звон. Взаимодополнение очевидно: благодаря звону мы имеем возможность не только видеть, но и слышать православный храм. Также, как внешний облик храма не должен оставлять сомнения в предназначении церковного здания, так и звучание церковного звона должно в корне отличаться от любых шумов или музыкальных звуков, которые мы слышим в мирской жизни. Находясь вблизи от храма, даже не видя само здание, мы можем продолжать слушать звон колоколов и чувствовать, что храм рядом с нами.

     Имея общее предназначение, церковный звон и архитектурный облик храма имеют единые требования, критерии, стилистические ограничения. Архитектоника (от греч. Architektonike - строительное искусство) - это художественное выражение структурных закономерностей конструкции здания. Благообразие здания выявляется: во взаимосвязи, взаиморасположении несущих и несомых частей, в ритмичном строе форм, делающем наглядными статические усилия конструкции.

     Звонарям для построения трезвона не требовались какие-либо нотные партитуры: благолепный звон призван подчеркивать архитектурное единство храма, и звон "прорастает" из этого архитектурного строя. К сожалению, музыковеды чаще всего пишут об опоре звонарей на частушки и наигрыши, но напрочь забывают об итоговом впечатлении, которое получается от колокольного звона. Если это впечатление не благочестиво, то звон имеет мало ценности, он не достигает своей цели.

     Иконопись (так же, как стенопись, интерьеры, богослужебное действо, облачения, украшения храма и т.д.) определяет совокупность зрительных и образных впечатлений. Церковное пение (а также чтение, псалмодия…) - оказывает воздействие на слуховую и словесную сферу человека. Что объединяет все эти направления богослужебного искусства? - Очевидная привязка к первообразам! Богослужебный текст, изображения на иконах - всегда несут на себе образный, символический смысл, находятся в неразрывной связи с церковной проповедью.

     Церковный звон, как и внешний архитектурный облик храма, избавлены от столь жесткой образной и логической нагрузки. Вовсе не по недосмотру, а потому что словесная и образная проповедь становится наиболее доступной для человека только тогда, когда он войдет внутрь, под сень храма. Извне храм воспринимается, все-таки, как единое целое: храм нельзя расчленить на отдельные символические составляющие: "вот этот купол изображает Апостола Луку, а вон тот - Апостола Матфея". Храм несет на себе единый, цельный смысл: это образ устроения Горнего Мира, Небесного благолепия. Если пытаться вложить в уста церковных колоколов играние каких-либо четко выраженных молитв - это единство разрушится. Колокола станут имитировать церковных певчих, но будучи бессловесными - они смогут лишь развлекать. Куда сложнее соблюсти истинные, присущие только колоколам, свойства церковного звона: архитектурную размеренность, стройность.

     Звон, не изображающий кого-либо или что-либо, но несущий на себе единый знак [3] - доступен только воцерковленным звонарям, при их деятельном и непосредственном участии в богослужебной жизни. Для прочих музыкантов такой пласт церковного звона всегда останется за гранью понимания - и они неизбежно будут заполнять эту лакуну своими субъективными представлениями о том, "как надо играть на колоколах". Отсюда - все эти "звоны-наваждения" и прочие "колокольные симфонии"…

     К каким видам искусства наиболее близок русский колокольный звон? Говоря о звоне, можно вспомнить многое: это, в какой-то мере, и инструментальная музыка, но это и танец (с чередованием пластических движений и ритмически четкой и непрерывной смены выразительных положений тела), и хоровое дирижирование, и даже "звуковое бисероплетение" (и ковроткачество, и резьба, и живописный орнамент). Можно найти множество параллелей с колокольным звоном и в сугубо богослужебных действиях: возжжении светильников, церковном чтении, каждении.

     Например, во время каждения, взмахи кадила должны совершаться неспешно, величественно, чтобы кадильный дым постепенно заполнял бы окружающее пространство. Это же относится к уравновешенному темпу и ритму звона, к той особой волне колокольных созвучий и резонансов, которая постепенно распространяется во время правильного звона. Состав ладана должен быть непременно приятен: это не четко выраженный "парфюмерный" запах, а именно то неповторимое благоухание, которое знакомо каждому, кто приходит в храм. То же самое относится и к гармоническому строю колоколов: это не четкие диатонические созвучия, холодные и бездушные, но звуки, радующие слух, пусть и не всегда отвечающие всем непреложным требованиям классической гармонии. Но звучание колоколов при этом не должно быть нарочито-фальшивым - точно также и запах ладана не должен быть раздражающе-резким.

     Вернемся еще раз к архитектурным аналогиям. Остинатность церковного благовеста (постоянный ритм и темп ударов благовестника) является одним из сильных изобразительных средств русского звона. Такая же остинатность отмечается в поярусном строении церковных колоколен. Колокольня (особенно многоярусная) есть образ Небесной Лествицы. И благовест - это также восхождение к небу, прообразованное в звуке. Последний удар колокола, затихающий постепенно, как бы "истаевает", так же как церковная глава "тает" в небе.

     Церковный трезвон, как и благовест, весьма архитектурен. Своеобразными "образами-нотами" для трезвона могут послужить самые неожиданные архитектурные элементы. Это не только церковные стены, столпы, главы, но даже ограды или башни обителей. Многослойное построение, опора на постоянно повторяющиеся элементы и узорчатость в верхнем регистре, можно видеть в декоре многих православных храмов и слышать в сплетениях звуков канонических трезвонов. Это образ Небесного дома, Небесного вертограда.

     Напоследок заметим еще несколько моментов. Церковное пение в православном богослужении никогда не аккомпанируется колоколами. Звон всегда, как бы, "ритмически противоречит" пению, даже если такое пение совершается вне стен храма, при крестных ходах или погребении. Пение - само по себе, звон - сам по себе, в собственном ритме. В этом также выразилось традиционное отторжение какой-либо инструментальной музыки в православном богослужении.

     Звон не только разносится далеко вокруг храма, но и напротив - отсекает для приходящих в храм звуки повседневные, внешние. Это "акустический буфер", завеса для церковной службы. Такая же завеса, как и молчаливое каждение в начале Всенощной, как и затворение внешних дверей храма во время богослужения.

     Колокольный звон в России не является сугубо музыкальным феноменом, это совершенно специфический род искусства, соединяющий в себе как музыкальные, так и немузыкальные компоненты. Изучение церковного звона возможно с опорой на церковно-богослужебные каноны, с опорой на реальный опыт звонарей-практиков, сохранивших преемственность традиций. В настоящее время есть все возможности для достоверного исследования великого наследия российского церковного звона. Несмотря на десятилетия безбожной власти, традиция церковного звона сохранилась в достаточной мере, чтобы изучать её.


[1] Николаев прот. Борис Знаменный распев и крюковая нотация как основа русского православного церковного пения - М.: "Научная книга" 1995.

[2] Чудинова И.А. Колокольная игральная музыка и игральные мастера в Петербурге XVIII век // Музыка колоколов. Сборник исследований и материалов. - СПб. 1999. С.88-100

[3] У Николая Оловянишникова в "Истории колоколов" сказано, что первоначальное название колокола встречается у Грегора Фон Турса в VI веке. И это название: "Signa", то есть именно "Знак". Оловянишников Н.И. История колоколов и колокололитейное искусство - М.: "Русская панорама" 2003

Изданные материалы

Алфавитный указатель

 

Календарь на другие даты

Яндекс.Погода

Трудно ли научиться звонить в колокола?

не трудно: колокольный звон - это очень просто
на начальном уровне не трудно, а повысить уровень можно только самостоятельно за долгие годы
не трудно, только если есть хороший звонарь-наставник
чего проще - ноты в руки, и вперед
все постижимо, если стараться учиться
трудно, даже если очень стараться
сия премудрость доступна лишь одаренным
другой вариант ответа

результаты предыдущих опросов

1.gif

© ОБЩЕСТВО ЦЕРКОВНЫХ ЗВОНАРЕЙ. 2004-2013

При воспроизведении материалов с сайта Zvon.Ru ссылка обязательна!
Сайт содержит материалы, которые выражают точку зрения разработчиков сайта.
Материалы и отзывы, присланные на наш сайт, не рецензируются.

программирование сайта :: aggressor.ru